История

Шедевры Chaumet - для монархов

Четверг, 18 июля 2019 11:21

12 июля в Монако открылась выставка ювелирных украшений Chaumet с редкой коллекцией королевских украшений.

История одной встречи  

Суббота, 06 июля 2019 18:56

До 15 октября в Больших апартаментах Княжеского дворца Монако проходит выставка, посвященная первой встрече голливудской звезды Грейс Келли с Князем Монако Ренье III, состоявшаяся в Княжеском дворце 6 мая 1955 года. Выставка организована Архивами дворца и Аудиовизуальным институтом Монако и приурочена к 90-летию со дня рождения неизменно почитаемой Княгини Грейс Патриции Келли (родилась 12 ноября 1929 года).

И воздастся…

Четверг, 09 мая 2019 07:45

В 2020 году нам предстоит отметить 75-летие победы во Второй мировой войне и уже сейчас к проведению празднования ведётся активная подготовка. Главным кинопроектом, приуроченным к годовщине, станет фильм о Нюрнбергском судебном процессе над нацистскими преступниками. Идею снять подобный фильм поддержал Владимир Путин.

В память о князе Ренье

Понедельник, 25 февраля 2019 10:58

29 января Князь Монако Альбер II в сопровождении принцессы Стефании приняли участие в торжественном открытии новых помещений Отеля де Пари Монте-Карло и сьюта имени Ренье III, самого большого номера этого легендарного отеля.

Князь Монако и его младшая сестра смогли оценить изменения, произошедшие в лобби отеля и заново выстроенной части, - посетить внутренний дворик патио и помещения на нижнем уровне, отведенные под бутики известных ювелирных фирм.

Всемирно известный культовый Hôtel de Paris Monte-Carlo открывает новую главу в своей истории, изменив прежние помещения и пространства, создав внутренний дворик-атритум, предлагая ультраэксклюзивную обстановку для самых престижных ювелирных фирм, а также открывая новый ресторан Алена Дюкасса ÔMER.

И все же жемчужиной этой метаморфозы стал новый сьют имени князя Ренье III, самый большой номер в Hôtel de Paris Monte-Carlo с точки зрения размера внутренних помещений.

Чтобы завершить метаморфозу, начало которой было положено в 2014 году, Hôtel de Paris Monte-Carlo словно объединяет самую легендарную пару Княжества (после открытия в 2017 году люксового номера имени принцессы Грейс), этот дворец-отель отдает дань уважения «принцу-строителю» князю Ренье III, благодаря которому Княжество Монако превратилось в одно из ведущих мест роскоши в мире.

Самый большой номер-люкс насчитывает 600 кв.м изысканной роскоши на последнем этаже отеля. Беспрецедентное решение - создать на крыше отеля de Paris Monte-Carlo номера с 135 кв.м открытых площадок, откуда открывается захватывающий вид на самое мифическое место Княжества Казино.

Любимый и уважаемый по сей день монегасками суверенный князь Монако Ренье III в течение 56 лет реформировал и выстраивал жизнь в Княжестве, проведя реформы в экономическом, политическом, социальном, образовательном, научном, спортивном, культурном плане... Под его руководством произошло беспрецедентное расширение границ Княжества, страна была принята в качестве государства-члена ООН в 1993 году. Сегодня Княжество является местом, в которое мечтает попасть каждый.

Hôtel de Paris Monte-Carlo сыграл особую роль в жизни князя Ренье III и его супруги принцессы Грейс. Здесь в 1956 году состоялся их свадебный банкет, а спустя 20 лет здесь они отпраздновали 20-летие годовщины свадьбы. В 1974 году в этом же здании с помпой отметили 25-летие правления князя Ренье. Отдавая дань уважения этому замечательному человеку, Hôtel de Paris Monte-Carlo присвоил его имя новому и необыкновенному номеру люкс, где гармонично сочетаются классицизм в виде благородных и драгоценных отделочных материалов и современный дизайн, что придает всему помещению свет и уютную, теплую атмосферу. Созданный французским дизайнером и архитектором Ришаром Мартинэ (Richard Martinet) сьют представляет самые лучшие отделки в виде декоративных элементов. Талантливые французские и итальянские ремесленники и художники-декораторы использовали соломенную отделку, самую дорогую кожу у изголовий кроватей, текстурированные картины и прочие декоративные элементы. Светильники также были специально созданы для данного сьюта по оригинальным чертежам. Также здесь находятся фотографии, картины и личные вещи князя Ренье III, чтобы передать теплоту и создать ощущение интимности. А скульптуры, изготовленные самим князем, завершают этот уникальный ансамбль в самом сердце Княжества. Этот люксовый номер площадью 525 кв.м включает в себя 2 спальни, большую главную гостиную с барной зоной, небольшую гостиную и библиотечную гостиную, столовую и офисную зону. Общая площадь может достигать 600 кв.м с учетом третьей, смежной комнаты. Каждая комната имеет собственную светлую ванную комнату, отделанную мрамором, с прозрачной душевой кабиной. В люксе также есть сауна с видом на средиземноморское небо. И наконец, великолепная терраса площадью 135 кв.м на двух уровнях, с которых открывается феноменальный вид на площадь Казино и Оперу Монте-Карло. На первом уровне расположен открытый бассейн с подогревом, переливом и противотоком размером 10 х 3,70 метра. С двух сторон он имеет ступенчатый вход, соединенный с нижней террасой.

Отсюда открывается уникальный вид на город и его улочки. Это отличное место, чтобы испытать острые ощущения от гонки Гран-при Формулы-1 в мае. Люкс предлагает набор индивидуальных услуг класса люкс, к услугам гостей персональная команда «золотых консьержей». А также охранники, домработницы, повара, сомелье и дворецкие сделают все, чтобы отдых в Hôtel de Paris Monte-Carlo стал абсолютно незабываемым. Каждого гостя этого номера встречают и приветствуют в аэропорту или у вертолетной площадки.

Люкс имени князя Ренье III предоставляется по запросу за отдельную плату в размере 35 000 - 45 000 евро за ночь после окончания основного сезона.

АПН

Photos: Frédéric Nebinger / Palais Princier

 

6 и 7 декабря 2018 года по случаю столетнего юбилея окончания Первой мировой войны Князь Монако Альбер II совершил путешествие по местам наиболее ожесточенных боёв.

Тем самым почтив память жителей Княжества, как мобилизованных во время конфликта, так и тех, кто добровольцами ушли на фронт.

Среди них был и его прадед Князь Луи Второй, окончивший военную академию Сен-Сир.

Начал он свою службу в Алжире в Иностранном легионе.

Но уже после начала Первой мировой был прикомандирован к Пятой французской армии как офицер связи, где и служил всю войну с 1914 по 1918 год.

В общей сложности Князь Луи прослужил во французской армии 10 лет на разных должностях и был награжден орденом Почётного легиона.

Он по праву считается одним из самых выдающихся военачальников Пятой Французской армии.

Князь Луи II ушёл отставку в звании бригадного генерала.

Нынешняя поездка его правнука, Князя Альбера II по историческим местам сражений Первой мировой была не первой.

После посещения Марны в 2015 году, Вердена в 2016 году и места битвы при Chemin des Dames в 2017 году Князь Альбер II принял участие в международных празднованиях 11 ноября нынешнего года в Париже, затем посетил исторический памятник Великой войны в Ретонде, а затем прибыл в Марн, где состоялась инаугурация тропы «Князя-солдата» (как называли его прадеда).

На трогательной патриотической церемонии в память о службе Князя Монако Луи Второго в Ретонде присутствовали не только военные, но и ученики местных школ, встретившие Князя Альбера II.

В Перонне Суверенный Князь Альбер посетил музей, который существует уже более двадцати пяти лет и многие его экспонаты рассказывают о роли Французской армии в сражениях Первой мировой войны.

Надо знать, что в истории Княжества этот город сыграл особую роль.

Здесь 14 сентября 1641 года был подписан Франко-Монакский договор, ставший важным шагом в сохранении суверенитета Княжества Монако.

Франция установила свой протекторат. Общность судьбы объединяет Францию и Монако уже почти четыре столетия.

Александр ПОПОВ

Фотографии: G. Luci / Palais princier

Сохраним русскую избу в Ницце!

Понедельник, 21 мая 2018 20:51

В рамках Дней русской культуры, которые пройдут в Ницце в июне 2018 года, ассоциация «Русский дом в Ницце» при поддержке мэрии города Ниццы 23 мая 2018 года с 16.00 до 18.00 организует конкурс детского рисунка среди детей 9−12 лет, посещающих местные творческие студии. Тема конкурса − изображение с натуры легендарной избы, находящейся на территории парка Вальроз.

История ее удивительна.

В северной части Ниццы, между кварталами Вальроз (Valrose) и Симье (Cimiez), раскинулся прекрасный парк Вальроз, где в настоящее время размещается один из факультетов Университета София Антиполис.

Своим появлением парк обязан русскому промышленнику и любимцу царя Александра III барону Павлу фон Дервизу.

На территории парка находятся замок, гроты и каскады, много скульптур, есть даже фонтан и пруд с изящными мостиками.

Неподалеку от замка в оливковых зарослях находится настоящая русская деревянная изба, привезенная в конце XIX века пароходом из имения барона под Одессой.

В 1990 году она получила статус объекта исторического наследия Европы, но сегодня нуждается в реставрационных работах, особенно ее фасад.

Ассоциация «Русский дом в Ницце», основной задачей которой является продвижение русской культуры во Франции, прилагает усилия для привлечения к финансированию этих работ необходимых спонсорских средств.

Одной из акций станет конкурс детского рисунка.

Победители конкурса, оцененные компетентным жюри и отмеченные призами, будут представлены небольшой выставкой в CUM 14 июня с.г.

Лучшие детские рисунки будут использованы для производства в России платков, предполагаемых к продаже на благотворительных ярмарках в Ницце и Москве.

Полученные от продажи средства могли бы стать первым символическим взносом для начала реставрационных работ избы.

К организации конкурса также живой интерес проявил российский благотворительный Фонд «Русская земля», выразивший желание выдвинуть специальную номинацию «Русские традиции».

Присоединяйтесь к благородной миссии и вы!

Адрес парка Вальроз:

28, avenue de Valrose

Фото: D. Laredo

 

Прошлое и будущее Santo Sospir

Среда, 14 марта 2018 14:00

В канун Нового года вместе со Школой историка моды Александра Васильева нам удалось побывать с экскурсией на мысе Сен-Жан-Кап-Ферра на легендарной вилле, украшенной фресками и ставшей местом жизни и творчества Жана Кокто.

Если русские зрители узнали о Жане Кокто после скандально легендарного балета Сати - Пикассо - Кокто «Парад», представленного в мае 1917 года Русским балетом, и по другим работам с

Сергеем Дягилевым, то для французов это одна из величайших фигур в области литературы в середине ХХ века.

Поэт, писатель, драматург, сценарист, художник, кинорежиссер Жан Кокто, получив блестящее образование, щедро применял свои таланты в разных областях.

13 лет - с 1950 по 1963 гг. - своей богатой событиями жизни он провел на вилле Santo Sospir, оставив яркие образцы творчества.

Летом 2017 года вилла была приобретена российской семьей Мелия, которая не только планирует заняться сохранением наследия Жана Кокто в вопросах реставрации и реконструкции дома и сада, но и решила создать арт-модель по продвижению современного искусства, как это, собственно, и было в годы жизни Жана Кокто на Santo Sospir.

В ту пору на вилле собирались самые известные персонажи эпохи, снимались фильмы и создавались художественные проекты. Хранителем виллы-музея, свидетелем всех событий и страстей последние 23 года оказался Эрик Марто. 24-летним юношей он появился в Santo Sospir как медбрат, чтобы поддерживать здоровье пожилой хозяйки Франсин Вайсвейллер. 10 лет Эрик ухаживал на ней, а после кончины Франсин ее дочь Кароль оставила его смотрителем и экскурсоводом. Именно он провел нам экскурсию и рассказал то, что поведала ему сама Франсин, и чему он был свидетелем. С его рассказа и начнем.

«Я попал на виллу в качестве медбрата, куда меня направили ухаживать за мадам. Впервые я увидел Франсин Вайсвейллер возлежащей на диване и курящей опиум из маленькой трубочки. Весь дом был насквозь пропитан запахом дурмана. Для начала я сделал уборку и выкинул весь опиум, разложенный по всем шкафам и ящикам. И приложил все усилия, чтобы мадам отвыкла от этой отравы, благодаря чему последние годы жизни прожила спокойно...

Надо знать, что вилла Santo Sospir была куплена для Франсин ее мужем, миллионером Александром (Алеком) Вайсвейллером. Как гласит семейная история, тетя Алека погибла в Освенциме и всю семью преследовали фашисты. Алек пообещал жене, что если они переживут Холокост, то он построит дом ее мечты. Отдыхая летом 1946 г. в Ницце, в отеле «Негреско», в один из жарких дней супруги прогуливались по заливу на яхте. Проплывая вдоль мыса Кап-Ферра, у маяка Франсин заметила один из двух домов, который ей очень понравился.

Посетив дом и выйдя на террасу с изумительным видом на Бухту ангелов, она воскликнула: «Вот он, дом моей мечты, я его нашла!», - муж выполнил обещание, и дом был куплен.

Молодая хозяйка обратились за помощью к модному тогда декоратору интерьеров Мадлен Кастен, которая наполнила жилье необычной мебелью из бамбука с ярким бирюзовым принтом, в том числе антиквариатом ХIХ века с острова Ява, устлала паркетный пол коврами с леопардовой раскраской.

Вилла была названа «Святой вздох» - Santo Sospir, по одной из местных легенд, когда со вздохом облегчения жены рыбаков встречали вблизи маяка мужей. Чета Вайсвейллер вначале задумала виллу Santo Sospir как летнюю резиденцию, так как основное время они проводили в своем особняке на площади США в центре Парижа. Там по четвергам на литературном салоне собирался весь парижский бомонд - от Пьера Берже и Ива Сен-Лорана, Марлен Дитрих и Греты Гарбо, Пикассо и Стравинского, Алена Делона и Роми Шнайдер до Франсуа Миттерана и многих других.

В один из таких четвергов к Франсин подошел Жан Кокто с просьбой помочь с финансированием съемок будущего фильма, так как его прежний меценат Коко Шанель эмигрировала в Швейцарию.

Пришел он к Франсин со своим протеже Эдуардом Дермитом, который должен был сыграть главного героя фильма. Дуду, как называли Эдуарда за мягкий нрав (doudou по-французски - детская игрушка), очаровал Франсин своей красотой, и она пригласила Жана Кокто вместе с юношей отдохнуть после съемок картины «Трудные дети» на ее уютной вилле на берегу Средиземного моря.

Так в 1950 году начались увлекательные летние каникулы, растянувшиеся на 13 лет...

Мекка богемы

Юг Франции в послевоенные годы стал пристанищем для многих деятелей искусства. В Опере Гарнье Монте-Карло имел ангажемент русский балет, созданный Дягилевым, в Больё жил Стравинский, в Мужене - Пикассо, в Ницце - Матисс. Вилла Франсин на Кап-Ферра с появлением Жана Кокто стала центром культурного притяжения.

В 1952 г. Жан Кокто как режиссер снял здесь фильм «Вилла Санто Соспир», в котором Франсин сыграла саму себя. В 60-м появилось «Завещание Орфея» - тоже фильм Кокто, где Франсин сыграла роль леди в специально придуманном для съемок платье от Balenciaga.

Изменилась не только сама атмосфера, преобразилась и вилла. Деятельный Кокто, которого раздражали белые стены, по совету Пикассо и с разрешения Франсин решил разукрасить гостиную, нарисовав над камином голову античного бога Аполлона. Вначале он наносил рисунки углем, а затем фиксировал их натуральными красками, разведенными молоком. Увидев его художества, Матисс посоветовал не останавливаться, а расписать весь дом, что и было сделано. Кокто полностью отдался творческому порыву и рядом с Аполлоном появились рыбаки Вильфранша и лежащая под солнцем Франсин. В течение весны и лета 1950-го, за шесть месяцев мастер покрыл фресками все стены и потолки виллы. Кроме этого он сделал эскизы и по ним заказал ковры и мебель. В 1948 году на знаменитой Обюссонской мануфактуре был соткан гобелен по библейской легенде о Юдифи и Олоферне в интерпретации Кокто.

История этого периода полна драматизма, сильных страстей и удивительных откровений. В изголовье кровати в главной спальне, где сам Кокто проводил время с Франсин, он разместил фреску с еще одной любовью всей своей жизни, Жаном Маре, в образе Актеона.

По рисункам Кокто была выложена мозаика на входе в дом. Это последняя работа, выполненная собственноручно мастером в 1952 году - два целующихся лица в виде африканской маски. Так же как у Пикассо и Матисса, в искусстве Кокто чувствуется влияние африканского фольклора. Символизирующая бессмертие змея - дань древнему искусству. Над окном - мозаика с фавном, отсылающим нас к русским балетам.

Надо знать, что Жан Кокто был бисексуалом - среди его увлечений были как женщины - например, русская актриса княгиня Наталья Палей, так и мужчины - актер Жан Маре. И вся настенная живопись художника посвящена мужскому и женскому началам. В жизни Кокто женщины играли роковую роль, и он их остерегался, считая коварными и приносящими несчастья. Это он отразил на многих фресках, изображая рядом с женскими фигурами птиц, приносящих дурные вести.

Расписанный на стене мифологический сюжет об Актеоне и Диане повествует о мужской доверчивости и женском коварстве.

В честь любовного треугольника - Франсин, Эдуард и Жан Кокто - художник создал рисунок тройного кольца Тринити, переданный позже ювелирной фирме «Картье». Эдуард Дермит изображен в спальне в виде Нарцисса. Любовные истории виллы «Санто Соспир», безусловно, драматичны. Кокто не переставал утверждать, что женщины - это зло, и все отношения с ними плохо кончаются. И отчасти оказался прав. В 1961 году Франсин, когда ей было 45 лет, влюбилась в молодого 24-летнего писателя и поселила его в доме вместе с другими. Кокто безумно ревновал, они начали ругаться, и в конце концов Кокто поставил вопрос ребром - либо он, либо молодой писатель. Франсин выбрала молодого любовника. Через пару лет Кокто окончательно уехал и больше никогда не возвращался на виллу...

Безусловно, сохранение виллы в ее оригинальном состоянии, с рисунками на стенах - заслуга Франсин Вайсвейллер».

«Вилла Santo Sospir - удивительное место, где царит дух эпохи, где самовыражение талантов и признательность их поклонников так тесно переплелись в единое целое, что решительно невозможно представить по отдельности фрески-татуировки Жана Кокто и декораторские находки Мадлен Кастен, равно как и отделить их от личности хозяйки дома, Франсин Вайсвейллер», - пишет посетивший виллу дизайнер Майк Шилов.

 

РУССКИЙ МЕЦЕНАТ ФРАНЦУЗСКОГО ИСКУССТВА

Фото Екатерины Курилович: семья Мелия на вилле "Санто Соспир"

Во время экскурсии нам удалось познакомиться с Ильей Мелия - известным инвестором, занимающимся созданием и реализацией проектов в области элитной недвижимости в России и во Франции. Мы отдельно встретились и поговорили с ним о планах семьи Мелия по возрождению виллы.

Скажите, как вы нашли эту виллу?

Все произошло случайно. У меня есть парижский друг художник Ив Клер, и он представил мне хозяйку виллы Кароль Вайсвейллер. Мы с ней сошлись, потому что ей нужен был человек, который продолжил бы ее дело. Это не было сделкой с недвижимостью. Это была прежде всего сделка в области того, кому она сможет доверить культурное наследие. И мы договорились. Я говорю - мы, потому что вся семья Мелия вовлечена в процесс.

Первые 6 месяцев после покупки я потратил на изучение истории, чтобы понять, что к чему, и как к этому подойти. Дальше стало понятно, что нужно реставрировать. Другой вопрос, что по ходу всегда усугубляется ситуация, дом старый, построен бельгийским бароном между 30-м и 32-м годом прошлого века и с тех пор никакой глобальной реконструкции не было. Конечно, состояние плохое, в фундаменте есть течи. Предстоит очень сложная работа. Для того чтобы начать реставрировать, нужно сделать очень много других работ по укреплению гидроизоляции, фундамента, кровли и прочего.

Вы поддерживаете отношения с мадам Вайсвейллер?

Да. Вначале ей, конечно, было сложно воспринять тот факт, что она уже не владелица, но теперь Кароль рада, что дом перешел в хорошие руки и наследие Жана Кокто будет сохранено для Франции. Сегодня ей 75 лет. Она не могла поддерживать состояние виллы из-за отсутствия средств. С одной стороны, ей надо было заплатить государству налог на наследство в размере 2 млн евро, с другой - ежегодно поддерживать дом и сад. Ей было важно продать виллу тому, кто сохранит ее и приведет в надлежащий вид.

Кароль выросла в интересной сложной семье, в богемной буржуазной атмосфере, встречалась с интересными людьми своего времени. После смерти матери она начала заниматься наследием Кокто, продвигая его по мере своих возможностей. Сейчас мадам Вайсвейллер является членом Комитета Кокто и скоро станет его сопрезидентом. Она подготовила спектакль, выпустила несколько книг. Но заниматься полноценным поддержанием виллы была не в состоянии. После смерти ее матери Франсин в 2003 году практически ничего не было сделано, и за эти годы вилла оказалась в критическом состоянии. Сейчас главная задача - реставрация.

Илья, вилла Santo Sospir занесена в список культурного наследия Франции, что накладывает определенные обязательства. Кому вы поручите ведение работ?

Ею займется Жак Гранж - знаменитый декоратор интерьеров, который также является советником в нашем проекте реставрации виллы. Реконструкция, как вы видите, крайне необходима. Жак Гранж унаследовал архивы Мадлен Кастен, которая была меценатом Хаима Сутина. Она, кстати, первой создала профессию декоратора во Франции. Раньше внутреннее оформление выполняли архитекторы, декораторов как таковых не существовало. У нее было два помощника - Жак Гарсия и Жак Гранж (культовый декоратор, который обслуживал заказы парижской богемы, в том числе Ива Сен-Лорана). Он продолжатель стиля Мадлен Кастен.

Создание сада поручено американскому ландшафтному дизайнеру Мэдисону Коксу, получившему прозвище «садовник миллиардеров». Он создавал сады для Ива Сен-Лорана, Стинга и мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга. Мэдисон Кокс - бывший муж и наследник Пьера Берже, необыкновенного мецената, филантропа, ненасытного эстета, гениального предпринимателя, человека высочайшей культуры. В том числе он правообладатель прав на все, что связано с Жаном Кокто.

Дом и участок требуют срочных работ. Вся электрика находится в плачевном состоянии и может загореться, вода может прорвать трубы в стенах. Мы меняем три санузла, которые не имеют ценности. Немного изменим веранду, оставив тот же периметр, но благоустроим. Веранда была достроена в 90-е годы, как и домик охранника. В основном здании мы заменим пол, бамбуковые панели, все отреставрируем и затем вернем на прежние места. Также мы заменим крышу.

Атмосфера дома не пострадает?

Атмосфера останется полностью прежней. Наша с Жаком Гранжем задача - ничего не испортить. Мы уберем предметы, которые были добавлены позже, но все, что относится к эпохе Мадлен Кастен и Жана Кокто, не тронем. Хотя все хорошие предметы, появившиеся позже, мы также оставим. Добавим современные вещи, чтобы дом мог функционировать.

Мы сделали сканирование стен здания с точностью до миллиметра. Мы провели анализ всего дома, определили, где холодно, где тепло, где слишком влажно, и будем бороться с влагой и колебаниями температуры. То есть сделаем ремонт на последующие 70 лет. Но это будет не новодел, а историческая реставрация.

Как после этого будет функционировать вилла?

Мы останемся открытыми для посещений, и их всегда будет проводить Эрик Марто. Как вы смогли заметить, он уникальный гид и человек, прекрасно помнящий ту эпоху. У нас намечена большая культурная программа. Мы планируем проведение фестиваля Жана Кокто, но на виллах Эфрусси де Ротшильд и Керилос. Также мы будем проводить одну выставку в год. В прошлом году был проведен первый фестиваль в усеченном формате с двумя концертами, на которые пришло более 100 человек. Фестиваль должен быть интересен людям, поэтому мы сделаем ставку на музыку. Существует театральный фестиваль Жана Кокто, но он мало посещаем, а мне бы не хотелось, чтобы зал был полупустым. Важно, чтобы пришло не менее 250 зрителей и всем это было интересно. Сейчас мы разрабатываем программу. Прошлой осенью мы провели концерты, и уровень был даже выше моих ожиданий. Известный французский актер Франсис Юстер читал текст, выступал легендарный пианист Филипп Антрюмо, пела известная оперная певица Анн Анселин.

Сейчас хотим сделать с еще большими размахом и объединить культурный мир от Больё до Кап-Ферра. Может быть, сделаем программу дней на пять и один из дней проведем на вилле Керилос, на которой сегодня ничего не происходит, она функционирует только как музей.

Фестиваль Жана Кокто должен объединить культурное наследие здешних мест.

Данная культурная деятельность не имеет прямого отношения к вашему бизнесу, не так ли?

Это было решение взвешенное, быстрое, обдуманное, которое приводит к тому, что есть сейчас. Вилла стала более узнаваема. У нас сегодня сделано больше репортажей, публикаций. Все, что мы сделали в конце прошлого года, сейчас пойдет в эфир или печать.

Главное, что было сделано - концерты и выставка лондонской галереи Пейс Кельвина Грей. Выставка прошла очень успешно, ее посетило руководство всех музеев в этом регионе - от государственных до муниципальных, все известные коллекционеры.

И если сначала было настороженное отношение к новым владельцам виллы, то проведенные мероприятия изменили мнение о нашей деятельности. Выставка хорошо сработала на имидж виллы. Мы делаем не только музей, но культурное место, арт-проект современного искусства.

Господин мэр приходит на все наши мероприятия. У нас очень добрые отношения и полное взаимопонимание. Естественно, он рад появлению на Сен-Жан-Кап-Ферра новых мероприятий и с благодарностью говорит нам об этом.

Когда вы планируете начать реставрацию?

В мае вилла закроется. Но в конце апреля мы проведем выставку в рамках Арт Монте-Карло. Будет представлена галерея Пейс, скульптура, инсталляция и скульптура из пластилина четырех молодых французских художников.

На вилле мы хотим проводить мероприятия не только закрытые, для определенного круга, но и открытые выставки, куда можно будет записаться и прийти бесплатно. Наша семья это делает на собственные средства для поддержания имиджа виллы и в помощь молодым художникам. Например, один из таких художников уже приезжал, провел на вилле 5 дней и сделал затем серию скульптур, связанных с историей виллы.

Вилла также станет арт-резиденцией. Недавно на вилле прошла съемка для Chanel и американского журнала Voque, прошел вечер Cartier по поводу юбилея кольца Trinity.

Известность и слава Жана Кокто ограничены эпохой, и многое из того, что он делал, не так современно и сегодня востребовано меньше, чем было тогда. Но остались две вещи, которые гениальны - это его рисунки и керамика. Лично для меня Кокто гораздо интереснее, чем Пикассо, в области графики, в области простых линий, в области честных и проникающих эмоций. Он выдающийся график и мастер рисунка.

После завершения реставрации на веранде мы хотим организовать маленькую выставку лучших рисунков и лучшей керамики Кокто. Кстати, сейчас керамика Кокто стала продаваться и достаточно востребована на аукционах.

Буду рада посетить виллу после реставрации! Успехов благородному делу семье Мелия!

Мария СОКОЛОВА

Продолжатель дела Сосно

Пятница, 04 августа 2017 05:44

С Машей Сосно - вдовой известного скульптора современности Саши Сосно, мы встретились на окраине Ниццы, в его мастерской. На самом краю холма, посреди оливковой рощи расположился просторный дом с мастерской, из окон которого видны бескрайние поля виноградников, посаженные когда-то самой Машей. Здесь они жили и работали вместе и здесь теперь Маша одна продолжает дело своего супруга...

Одной из современных достопримечательностей Лазурного берега, Ниццы по праву считается жилая скульптура, прозванная в народе «Квадратной головой». Это своеобразная доминанта рядом со старым городом. Спроектировали эту необычную скульптуру-здание архитекторы Ив Байяр (Yves Bayard) и Франсис Шапю (Francis Chapus). Здание «Квадратная голова» сделало Сашу Сосно всемирно известным, ведь он в буквальном смысле соединил скульптуру с архитектурой, накрыв алюминиевым модернистским кубом классическую скульптурную голову. Это 30-метровое сооружение, законченное в 2002 году, представляет собой куб, стоящий на реалистически исполненном громадном основании - красивой женской шее и нижней части головы.

Маша, скажите, Саша Сосно был действительно новатором, оказавшись первым, кто решил соединить такие далекие области - скульптуру и архитектуру?

Вы правы, это была первая обитаемая скульптура в мире. В ней сегодня расположена библиотека Луи Нюсера (La bibliotheque Louis Nucera), названая в честь писателя ХХ века, жившего в Ницце. На семи этажах Тет Карре (квадратной головы) находятся административные отделы центральной библиотеки города. Три этажа располагаются в шее и воротнике, а четыре этажа - выше в коробе (то есть в голове).

Свободного доступа посетителей в здание Тет Карре нет, зато в библиотеке находится более 200 тысяч документов в открытом доступе, и записаться в нее может любой. Административное здание сразу стало символом Ниццы и входит в список самых необычных зданий мира. Оно вот уже несколько десятилетий заставляет людей поражаться, удивляться, задумываться.

 

«Квадратная голова» - единственная жилая скульптура, задуманная Сашей Сосно?

Нет, у Саши было очень много планов. Еще одна жилая скульптура, созданная по его планам, сегодня находится на территории торгового центра Polygone Riviera в Кань-сюр-Мер. Она представляет собой усеченную сверху и снизу мужскую голову. Глаза скульптуры, названной Getteur, внимательно, но не грозно следят за всем происходящим вокруг. В жилой скульптуре расположен двухэтажный ресторан, а верхние этажи отданы под офисы.

Наверняка были и другие интересные монументальные работы…

Конечно. В Ницце вы найдете здания, где использовались даже 25-метровые гигантские бронзовые скульптуры Юноны от Саши Сосно. Это Елисейский дворец, в доме номер 59 на Английской набережной - отель, построенный в 1987 году. Сегодня там расположен AC Hotel by Marriott Nice. Но есть работы Саши Сосно и в музее современного искусства.

Раньше без компьютерной графики делать монументальные скульптуры было очень сложно, и автор очень волновался за успех проекта.

Саша ужасно переживал, по ночам его мучили кошмары. Он постоянно мне говорил: «Боже мой! Что же будет? Я боюсь, что у меня выйдет монстр!» И из-за переживаний он хотел сбежать почему-то в Венесуэлу, бросив меня одну в Ницце с неподъемным грузом навалившихся проблем. Почему именно в Венесуэлу - не знаю, наверное потому, что это далеко.

Маша, скажите, почему Саша Сосно делал пустоты в скульптурах?

В начале своей карьеры Саша был военным корреспондентом. Он работал в Бангладеш, других странах, где шли боевые действия, и оттуда он привез массу фотографий, смотреть которые было очень трудно из-за крови, страданий и горя. И он первым решил использовать на фотографиях красные или черные рамки, закрывающие часть фотографий. Он говорил - для того, чтобы лучше видеть, нужно спрятать. Люди были заинтригованы и хотели увидеть, что же происходит за закрытой частью фотографии. Поэтому в своих работах в бронзе или камне он начал делать дыры, частично закрывать или отсекать части скульптуры, чтобы работа выглядела вызывающе и нетривиально.

Сам он говорил, что в своем творчестве опирается на неоклассицизм. Он разработал принцип, который назвал oblitération, что по-французски означает «стирание» или «сглаживание». В его работах часть скульптуры как бы спрятана, и это, по его мнению, будит воображение у смотрящего на нее.

Говорил ли Саша по-русски?

Настоящая фамилия Саши - Сосновский. Его отец был русским эстонцем и довольно состоятельным человеком. Вместе с женой-француженкой они жили в Риге. Русского языка Саша, увы, не знал, так как семья бежала из Риги, когда ему было всего 4 года. В 1941 году немцы после захвата Риги начали охоту за евреями, а фамилия Сосновский явно была как минимум подозрительной для гестапо. Значительно позже, при получении французского гражданства Саша оставил сокращенный вариант фамилии на французский манер - Сосно.

Семья бежала из Риги по поддельным документам. Каждый день они останавливались в разных местах, старались на квартирах, и платили за ночлег очень дорого, ведь немцы тоже боялись предоставлять квартиру неизвестным беженцам. Из Германии всеми правдами и неправдами удалось выбраться и переехать в нейтральную Швейцарию. И после окончания Второй мировой семья перебралась в Ниццу, родной город Сашиной мамы. Но Саша всегда очень гордился своими русскими корнями и по своей натуре он был настоящим славянином.

Каким Саша был в жизни, быту?

Немного авантюристом, как каждый художник. Помню, как он пришел ко мне, загадочно улыбаясь. Я тут же поняла, что что-то не так. «Что случилось? - спросила строго. «Я подписал договор на покупку 6 гектаров земли здесь в Ницце, притом очень дешево», - ответил он. «У тебя ведь ломаного гроша за душой нет», - возразила я. «Ничего, у меня есть знакомый банкир, я к нему обращусь за помощью», - парировал муж.

В результате после оформления сделки земля оказалась сельскохозяйственной, и для получения разрешения на строительство дома нам пришлось собственными руками высаживать огромное количество олив и несколько гектаров виноградников. Сегодня здесь, в оливковой роще и расположилась наша мастерская, а земли с виноградниками мы спустя какое-то время продали.

Маша, а как вы познакомились с Сашей?

Я жила в Париже и работала в модной индустрии. У меня был приятель, который пригласил меня на свой день рождения, решив представить меня очень интересному человеку. Он подвел меня к сидящему прямо на земле человеку с длинными волосами, как было модно в те времена. «Маша, познакомься с Сашей!» - сказал он. Мы все рассмеялись, это было настолько смешно во французской компании! Саша снял очки - и я «утонула» в его красивых голубых глазах и сразу же потеряла голову. Через 15 минут мы ушли с этого дня рождения, оставшись вместе на всю жизнь. Это была настоящая история любви.

А почему у вас русское имя?

В детстве я мечтала стать классической балериной. Мой папа определил меня в русскую школу балета в Париже. «Дорогая, - сказал папа, - если ты хочешь учиться танцам, то надо идти только к русским!». Когда я пришла записываться в русскую школу бальных танцев, меня попросили назвать свою фамилию. «Mascha», - ответила я. Русский преподаватель танцев рассмеялся и сказал: «У вас особая фамилия. Мы все вас просто будем звать на русский манер – Машей». Это имя так ко мне «прилипло», и я его стала использовать всегда и везде, в том числе и сначала в ходе свой артистической карьеры, а затем в мире моды.

Маша, а чем вы занимаетесь теперь?

После кончины мужа я стала его наследницей, делаю все, чтобы сохранять и продвигать творческое наследие Саши Сосно. Работаю в мастерской, по мере возможностей завершаю незаконченные проекты, продаю и популяризирую произведения искусства Саши Сосно.

Александр ПОПОВ

 

Щукин: возвращение

Суббота, 08 апреля 2017 18:27

Имя Сергея Ивановича Щукина - богатейшего русского текстильного магната и прославленного коллекционера - сегодня мир ценителей искусства открывает заново. После революции 1917-го эмигрировавшего из России Щукина быстро забыли, как, впрочем, и его братьев (тоже крупных коллекционеров), хотя их собрания, доставшиеся Советской России, составили основные фонды знаменитых российских музеев.

В Европе фамилия Щукиных и подавно была известна лишь в узком кругу галеристов и художников, и, наверное, так продолжалось бы и дальше, если бы не фантастический успех выставки, привезенной недавно в Париж внуком Сергея Щукина. Она заставила заговорить о русском меценате как об одном из самых значительных коллекционеров в истории, восстановив справедливость. «Собрать щукинскую коллекцию вместе и показать ее во Франции давно было моей мечтой, но все как-то не складывалось, - рассказывает внук Щукина Андре-Марк Делок-Фурко. - И вот четыре года назад «паззл сошелся», как будто помог сам дух Сергея Ивановича».

Объединив картины из знаменитой коллекции, почти век не экспонировавшиеся вместе, выставка оказалась даже более успешной, чем ожидали организаторы! В Париже ее посмотрели миллион двести тысяч человек. По посещаемости она превзошла выставки Лувра и Орсе, выставку знаменитого собрания Барнса и другие крупнейшие вернисажи Европы. «Кто здесь знал о коллекции Щукина раньше? Только искусствоведы, интеллектуалы и экскурсоводы. А сейчас шумиха в прессе, многотысячные продажи каталогов и постеров, нескончаемые очереди на вход... Нам даже удалось побить рекорд Тутанхамона!» - гордится Андре-Марк.

Вспоминая детство

Выставка состоялась благодаря помощи директоров Эрмитажа и московского Пушкинского музея, именитого куратора Анны Балдассари, Фонда Louis Vuitton и президентов России и Франции. И, конечно, усилиям Андре-Марка, который считает ее одним из самых больших своих достижений. «Помочь триумфальному возвращению имени деда для меня огромное счастье», - говорит он.

Андре-Марк родился уже в Париже в 1942-м и в живых деда уже не застал: Щукин умер в 1936 году. С детства он помнит квартиру в престижном 16-м районе, где все было пронизано духом старой Руси и воспоминаниями о деде, вещи которого бабушка любовно хранила до конца жизни. «Обнищавшему Щукину пришлось сократить челядь до четырех человек и гувернантки, - шутит Андре-Марк, - а если серьезно, дед просто спас семью, почувствовав грядущую катастрофу еще до революции, перевел капиталы в Швецию, ближайшую нейтральную страну, сразу за русской границей Финляндии».

В доме на rue Wilhem, где Щукин купил апартаменты, говорили только по-русски, сохраняли русские традиции.

«Я рос как бы в двух странах, приходил к бабушке, а там все как в России: няня, разговоры, всегда накрытый стол, галоши, выставленные в передней, - вспоминает Андре-Марк. - Кухарка пекла пасху по русскому рецепту, а Вера Афанасьевна, сестра бабушки, по вечерам читала нам по-русски вслух. По средам устраивались журфиксы, принимали гостей. Здесь была Россия, а за дверью Франция. Каждую весну снимали дачу в Довиле. Упаковывали в огромные сундуки белье, посуду, одежду, книги, накрывали чехлами мебель и люстры в парижской квартире и уезжали к морю на все лето. У меня до сих пор сохранился один из сундуков. Когда мне было 12 лет, бабушки не стало, потом квартиру продали и все русское в моей жизни кончилось. Я стал больше французом, но никогда не забывал русского детства».

Недавно, к немалому удивлению Андре-Марка, новые хозяева квартиры на rue Wilhem пригласили их с женой на ужин: «Я был тронут таким вниманием со стороны совершенно незнакомых мне людей, - они узнали об истории нашей семьи благодаря выставке. Мне было очень приятно побывать в доме своего детства».

Учительница музыки

Щукин приехал в Париж в 1918 г. со своей второй женой - бабушкой Андре-Марка, Надеждой Конюс, и маленькой дочкой Ириной, родившейся в 1915 г. в Москве. В России Сергей Иванович оставил богатейшую коллекцию французского импрессионизма (позже национализированную большевиками), текстильные мануфактуры, бурную жизнь, наполненную радостями и печалями.

Самое тяжелое время в его жизни пришлось на 1905-1907 годы. Сначала он потерял младшего сына Сергея, который исчез из дома (позже его труп был найден в Москве-реке), а через год - обожаемую жену, которая не вынесла горя утраты.

А потом под картинами Сезанна в особняке на Знаменке застрелился другой его сын, Георгий… «Я думаю, что страсть Щукина к коллекционированию - это попытка заглушить постигшее его горе, - размышляет Андре-Марк. - Картины стали смыслом его жизни, мостом в реальность.

Он отдал коллекции все свои душевные силы и, думаю, с обостренной силой чувствовал шедевры именно потому, что очень страдал».

Овдовевший Щукин открывает двери своего московского дома, увешенного шедеврами французского импрессионизма, молодым русским художникам.

У него собирается первое авангардное объединение «Бубновый валет», и Сергей Иванович даже становится его почетным членом. Если бы не было Щукина и его коллекции, кто знает, по какому пути пошел бы русский авангард?

Он пытается забыться от утраты в путешествиях - в 1907 г. снаряжает экспедицию в Египет, а возвратившись, продолжает собирать у себя музыкальные вечера, принятые еще при Лидии Григорьевне, правда, без прежнего размаха. Посещает концерты Общества свободной эстетики, где любил слушать Скрябина в исполнении его жены Веры, которую к тому моменту композитор уже оставил. Прошли годы, и, с трудом придя в себя от тяжелых утрат, Щукин сделал Вере Ивановне официальное предложение, но получил отказ: она еще верила, что Скрябин вернется. У Веры Щукин знакомится с ее ближайшей подругой - Надеждой Конюс, преподававшей фортепьяно в музыкальной школе, куда по рекомендации Скрябиной он определил приемных дочерей. Хотя официально она была в браке и воспитывала сына и дочь, супруги были на грани разрыва. Женская теплота и независимость Надежды привлекли раздавленного несчастьями Сергея Ивановича, и у них начались отношения, которые сохранялись в тайне несколько лет. И лишь в 1914 г. Надежда Афанасьевна развелась с мужем и вышла за Щукина. Еще через год, когда Сергею Ивановичу было 61, а его жене исполнилось 44, у них родилась дочь Ирина. Рождение дочки он воспринял как чудо, успокоился, обрел новые ориентиры и душевное равновесие. С гармонией в семейной жизни, по мнению Андре-Марка, связана и потеря интереса Щукина к коллекционированию. Известно, что в Париже он практически прекратил собирать картины, даже несмотря на то, что некоторые художники предлагали принять работы в дар, зная безупречный вкус и стремясь оказаться среди прославленных имен, но он отказывался.

Про отъезд в Париж Щукин заговорил с женой намного раньше, чем в России начался хаос революции. «Но бабушка не хотела уезжать, она не представляла себе жизни без родины. Согласилась лишь, когда оставаться там уже было опасно», - поясняет Андре-Марк.

Загадка картины

Во Франции Щукину о его коллекции напоминали лишь фотографии из особняка на Знаменке. «Да и те плохого качества. Самые хорошие хранились в архивах Пушкинского музея, мы получили доступ к ним лишь после Перестройки и начали изучать», - вспоминает Андре-Марк. В парижском доме была только одна картина, вывезенная из Москвы.

Как-то рассматривая фотографии московского особняка деда, Андре-Марк с женой вдруг обнаружили, что на стене висит картина, которая не фигурировала в окончательной описи коллекции, сделанной в 1918 г. (то есть к моменту ее национализации). Это был небольшой портрет дамы с длинными темными волосами. Начали разбираться, искать среди картин из списка, составленного в начале 1914-го, изучали фотографии. Но ни одна не совпадала. «Так появилась работа, не обозначенная ни в одном списке! Мы предположили: а что, если на той фотографии картина, которая находится у меня? Я помню ее с детства, она висела в бабушкиной квартире. Фото нечеткое, и разглядеть картину нельзя, но по размеру и по возможной тематике это вполне могла бы быть моя!» - рассказывает Андре-Марк.

Они узнали, что один из первых коллег и друзей Щукина, Михаил Абрамович Морозов (старший брат знаменитого Ивана Морозова), купил в 1900-м в Париже «женскую головку» кисти русского художника Федора Владимировича Боткина. «Документы об этом сохранились, и мы отправились по ее следам, сначала в Третьяковку, а потом в Музей искусства Владивостока, куда ее передали из Москвы. А там сюрприз: портрет существует, и на нем молодая женщина с длинными темными волосами, та самая натурщица или очень похожая на женщину на полотне из Парижа. Значит, и наша картина могла принадлежать кисти Федора Боткина». В коллекцию Щукина никогда не входила и особой художественной ценности она не представляет. Но интересно другое: кто эта женщина и почему именно ее портрет Сергей Иванович увез с собой в Париж? Но пока судьба и личность девушки так и остается загадкой…»

Кто же фаворит?

50 полотен Пикассо, 38 - Матисса, 18 - Дерена, не считая Гогена, Сезанна, Ван Гога и Мане, Ренуара, Руссо и Тулуз-Лотрека… Но кто же все-таки был любимым художником Щукина? Известно, что Моне и французские импрессионисты были его первым увлечением. Позже, в тяжелые для него годы, Щукин ищет успокоения в творчестве художников, которые пытались создать земной рай, и прежде всего - Гогена, с его таитянскими девушками. Потом для Щукина начал рисовать неизвестный тогда никому Матисс. Первую значительную серию Матисса Щукин купил в 1908 г., их связывала долгая дружба и работа - Матисс много писал по заказу Щукина для его московского особняка. По слухам, одну из картин знаменитого диптиха Матисса - «Танец» и «Музыка», выписанного им в Москву, Щукин «подправил», попытавшись «соблюсти приличия», а Матисс сделал вид, что этого не заметил.

Но Щукин покупал и совершенно не похожего на них Пикассо, хотя и говорил, что ощущение от его картин - «как осколки во рту». «Щукин жил с картинами всю жизнь и привыкал к каждой из них не сразу: он считал, что как зритель меняет картину, так и картина меняет зрителя, - рассказывает Делок-Фурко. - Он также был уверен, что картина выбирает себе хозяина, а не наоборот».

В отличие от других коллекционеров Щукин ничего не продавал. Картины были для него как родственники, которые могли иногда злить, но расстаться с которыми нельзя. Щукин хотел, чтобы коллекция досталась России, народу, но когда большевики попытались продать часть ее за границу, он изменил завещание и оставил все жене и детям. К тому времени коллекция была уже национализирована... Андре-Марк инициировал многочисленные суды, пытаясь оспорить тот факт, что частная коллекция купеческой семьи, которую Щукин собирал на свои деньги, была незаконно изъята советскими властями. Но все безрезультатно. «С этим я, конечно, никогда не смогу согласиться», - говорит он. Но ни с Эрмитажем, ни с Пушкинским музеем он не ссорился никогда.

Более того, Андре-Марк убежден, что только государственные музеи способны обеспечить условия хранения и безопасность такого количества картин, могут возить их по миру и позволить себе их реставрировать. Да и наследники часто, столкнувшись с финансовыми трудностями, начинают продавать полотна. «Об этом говорит опыт из истории других собраний. Я рад, что Россия смогла сохранить коллекцию, в конце концов, дед и собирал ее для народа», - подчеркивает он. Пару лет назад решил передать в собрание Пушкинского музея несколько картин Ле Фоконье, которого Щукин собирал в конце своей жизни, - из уважения к директору музея Ирине Антоновой, называя ее «невероятной личностью» и в память о московском прошлом деда.

К слову, самому Андре-Марку впервые удалось увидеть коллекцию деда лишь в возрасте 47 лет, да и то лишь частично! Это было в 89-м в Эрмитаже. А ведь не случись революции, он стал бы ее прямым наследником и, наверное, даже мог бы попасть в список «Форбс»: стоимость коллекции сегодня оценивается от 6 до 8 млрд евро! Но история распорядилась иначе…

Современные Щукины

75-летний Андре-Марк всю свою жизнь был связан с искусством. Окончив престижный парижский университет, готовящий элитные кадры, он начал карьеру в Министерстве культуры. Затем был директором парижского киноархива (крупнейшего в Европе), больше 4 лет руководил Национальным центром литературы, потом был директором Центра анимационного кино и комиксов. Он живет на востоке Парижа в двухэтажной квартире, стены которой увешаны картинами. Но вряд ли это можно назвать серьезной коллекцией - Андре-Марк не унаследовал фамильную тягу к собирательству картин, он считает себя коллекционером другого рода: «Я собираю уникальные события. Всю жизнь я каким-то образом попадал куда нужно и когда нужно. В Перестройку, например, общался с народом, который полностью менял свой путь. Я бы сказал, что я собиратель важных культурных событий, о которых как мог старался рассказывать публике».

Выйдя на пенсию, Андре-Марк почти полностью посвятил себя популяризации наследия деда. Вместе с женой - дизайнером Кристиной, создал сайт о Щукине на французском языке, где собраны ценнейшие материалы о его жизни и коллекции. В соавторстве с известным исследователем Щукина Натальей Семеновой недавно написал и издал в Париже новую биографию деда. Именно она в 90-е рассказала о подробностях жизни Щукина и его колоссальном значении для России. «Я и сам не представлял, насколько он был крутым», - признается внук.

Андре-Марк, выросший во Франции, говорит по-русски с небольшим акцентом, а его дочь - красавица Элеонора (успешный психолог и мама троих детей), к сожалению, русского не знает.

Зато жена - француженка Кристина - выучила русский довольно прилично, причем, с ее слов, буквально «на улице».

Даже на курсы не ходила! Внук Щукина считает Россию родной страной. «Ведь это немного и моя родина, - улыбается он, - и хотя в какой-то период жизни я отдалился от нее и даже начал забывать язык, но как только открылись границы, я сразу приехал».

А когда у Андре-Марка появилась финансовая возможность, купил квартиру в Петербурге, куда он нередко приезжает с женой. Она стала его вторым домом. Там есть все необходимое - компьютер, принтер, рабочий стол, и все, чтобы частые поездки в Питер были удобны.

Сейчас они с Кристиной гостят на своей русской родине, с которой у них связано множество творческих планов.

Может быть, начнут работать над выставками коллекций других Щукиных (четверо из шести братьев тоже оставили богатейшие собрания).

Ходили слухи о том, чтобы привезти морозовскую коллекцию... Кстати, благодаря парижской выставке между Фондом Луи Виттона и российскими музеями тоже появились новые задумки.

«Мы хотели бы продолжать работу с русскими музеями», - делится глава группы «Луи Виттон» Бернар Арно, при этом не раскрывая своих планов.

В общем, говорить о чем-то конкретном пока рано, но может быть, скоро мы услышим о каких-то новых сенсациях в мире культуры.

Наталья САВИСЬКО

 

«Редкая птица»

Пятница, 30 декабря 2016 20:55

Новогодняя сказка

Екатерины ВЕРЕШ

Да, это правда. Его занесли в Красную книгу. И с тех пор началась страшная полоса жизни. За ним охотились все, кому не лень: орнитологи, искатели приключений, коллекционеры, работники заповедников и зоопарков. И просто обыкновенные бандиты, мечтающие сорвать куш на его продаже. Петр грустно посмотрел на свое отражение в круглом окошке башни. В лунном свете четко отражался знаменитый профиль, когда-то украшавший шпили соборов, иллюстрации книг о белой магии или просто бездумно крутился на башнях древних замков, указывая направление ветра. Когда-то... Может быть, его обыкновенные братья и сейчас побеждают в боях или отпугивают нечистую силу под утро. Они все нормальные простые петухи, без разных глупостей в Красной книге. А он, увы, урод - петух-альбинос. Надо же было такому случиться, почему именно с ним?

И родился он в обыкновенной буржуазной семье, а не в коммунистическом бройлере. Воспитывался, как все счастливые цыплята, в приличном детском саду. Имя ему дали в честь какого-то апостола, который благодаря петуху стал предателем, но потом исправился. И только самых красивых петухов называют в его честь. На его беду, на ферму привели на экскурсию гимназистов. Всем ребятам жизнь пернатых была не очень-то интересна. Кроме одного придурка отличника, увлекавшегося генетикой. «Это фантастика! Такое бывает раз в 100 лет. Петух-альбинос!» - кричал противный очкарик. Кончилось тем, что он вернулся на ферму вместе с профессором зоологии. И они купили Петра, как покупают рабов. И поместили его в огромную клетку в Институте орнитологии. Каждый день от него что-то отщипывали - то перья, то кусочки кожи. Брали кровь, помещали в странные машины, облучали, пробивали ультразвуком. Петр понимал, что долго он так не протянет.

«Нужно бежать, - шептали белые мыши из соседнего вольера, - иначе на тебе скоро начнут проверять новые лекарства. И чучело твое поместят в местный музей. Там целый отдел альбиносов, а петухов пока нет». Петр решился. Когда его главный мучитель - очкарик, готовящийся в лаборатории к поступлению в университет, - очередной раз открыл вольер, чтобы взять его на новые опыты, Петр со всей силы клюнул его в руку и выпрыгнул из вольера в открытое окно на улицу.

Два дня он наслаждался немыслимой свободой! Бродил по полям, пробовал безуспешно летать, что его и сгубило. «Ой, птичка! Белая птичка. Лебедь с гребешком! Сейчас мы тебя в водичку пустим», - очередной очкарик накрыл его сачком для рыбы. Этому существу было лет 10. А мыслил он, как недельный цыпленок. Когда Петра выбросили в пруд, он честно пытался уплыть от неразумного дитяти. Увы, вода - не его стихия. Выловил его папа очкарика. «Ого. Белый петух! Редкость. Завтра мы тебя загоним на птичьем рынке», - объявил практичный папаша. И загнали. Владельцу цирка, придумавшему новый трюк. Точнее, пытку. Петра научили кататься на самокате. Учеба пошла ему на пользу, несмотря на ежедневные побои. Рука у дрессировщика была тяжелая. А еще он колол Петра острой спицей, когда считал, что петух недостаточно быстро носится по арене. Освоив средство передвижения, Петр умчался на нем от злобного циркача прямо перед началом представления. Он несся по мощеным улицам города, ловя на себе изумленные взгляды прохожих, вслед заливались собаки и шипели коты. Один, вновь свободный и счастливый. Краем глаза Петр вдруг заметил, что кто-то катится рядом с ним тоже на самокате, только на большом. Девушка. Симпатичная. Без очков.

- Эй, привет! Из цирка сбежал? Правильно! Это же каторга для зверей. Пошли в гости, накормлю!

Петр неожиданно согласился. Девушка жила в мансарде, возвышающейся над крышами и башнями старого города. Она была художницей - маленькой и худенькой, писавшей огромные, загадочные и очень красивые картины. Их никто не покупал. Девочка часто дарила красочные полотна своим друзьям. Она жила совсем одна. Родители погибли в автокатастрофе. На жизнь девчонка зарабатывала реставрацией старой живописи и фресок. По приглашению хозяйки Петр остался в этом милом доме, где никто не пытался сделать из него редкую птицу. Более того, девушка на всякий случай покрасила Петра всеми составляющими палитры, валяющейся под мольбертом. И он превратился в обыкновенного петуха. Странная домашняя птица? Ну а что вы хотите от богемы?! Каждое утро Петр заваривал хозяйке кофе по-турецки, колол клювом карамельки, укладывал их на расписное блюдце и торжественно катил на маленькой тележке-подносе к кровати благодетельницы. А она приносила ему вкусное зерно из биомагазина. Петр мыл кисти в растворе, собирал мусор, даже пытался мыть посуду. Так и жили они, встречая и провожая каждый день задорной петушиной песней. А еще у него открылся настоящий дар! Он интуитивно сразу чувствовал, что скрывается за замазанным пегими разводами на потрепанном холсте или за новой штукатуркой на куске старой фрески - шедевр или так себе. А, между прочим, петухов никто не учит истории искусств! У них с подругой-спасительницей появилась своя игра, когда девушка приносила в мастерскую очередной заказ: «Угадай, что там?» Петр никогда не ошибался! Девушка даже разрешила потренироваться ему на ничейной картинке. Вот и пробовал он в ее отсутствие, макая кисточку в растворитель, очистить кусочек старой живописи от ненужного.

Петр не заметил, как в мастерскую вошли трое. Хозяйка была в Академии, дверь она никогда не закрывала, и заказчики могли запросто зайти и подождать ее. От неожиданности Петр уронил на голову банку с растворителем... Вся радужная боевая раскраска на глазах у незваных гостей стала исчезать.

- Да ты же раскрашен, как матрешка, - сказал Первый.

- Да он же совсем белый!!! - добавил Второй.

- Эта птичка из Красной книги. Стоит бешеных денег, - закончил вынесение приговора Третий.

Все произошло в одно мгновение. На него набросили плащ, связали, как курицу перед казнью. Заклеили клюв скотчем. И Петр навсегда распрощался с мансардой, славной девчонкой и достойной жизнью. На другой день похитители продали его. Но не на птичьем рынке. За ним прислали роскошный лимузин. Дворецкий в белых перчатках, брезгливо морща нос, засунул его в золотую клетку. Так начался новый виток в истории петушиного рабства. Новая хозяйка тоже была девчонкой. Только капризной и глупой. Она жила в особняке с родителями, готовыми на любые траты ради очередного каприза. В Зимнем саду девчонка устроила нечто вроде Белой сказки. Среди белых роз и орхидей в золотых клетках жили белые канарейки, белые голуби, жирный белый попугай. И вот теперь появился белый петух. Она приказала надеть на него ошейник с мелкими бриллиантами. Целую неделю хозяйка сюсюкала с новым пленником тесной клетки, а потом забыла. Игрушка ей наскучила. Он, как и остальные пернатые заключенные, остался на попечении дворецкого, который их всех ненавидел, считая унизительным чистить клетки, менять воду.

«Бежать тебе надо, бежать! - каркал белый попугай. - А то подрежут крылья, как мне. И будешь пухнуть в золотой тюряге, пока не умрешь от цирроза печени!»

Петр вспомнил первый побег. Когда дворецкий открыл клетку, Петр клюнул его в большой палец и... Цепкая рука схватила за горло и стала душить. «Ах ты, мерзкая дрянь! Испортил мне лучшие перчатки! Уууу, ненавижу!» - приговаривал дворецкий, избивая Петра плошкой для воды. Он сорвал с него драгоценный ошейник, сунув себе в карман. Задушенную мертвую птицу изверг выбросил в мусорный бак. Искалеченный, со сломанной лапкой и душой Петр очнулся на городской свалке. Боль была ужасная. А самое плохое, в нем поселился кто-то чужой, до этого незнакомый. Страх. Липкий, противный, как помои, из которых он все же попробовал выкарабкаться. Хотя зачем?! Чтобы попасть в новое рабство? Не лучше ли просто умереть здесь среди зловонных отбросов? Вместе со Страхом.

Нашел Петра Енот, собирающий на свалке антиквариат. «Бедненький! Кто ж тебя так? Сейчас помогу», - Енот обтер Петра пушистым хвостом. «Оставь меня. Жизнь кончена», - прошептал Петр. «Вот еще! Сейчас доставлю тебя в отличное место, и тебя вылечат. Меня тоже здесь подобрали. И был я не намного лучше», - бубнил Енот, таща на себе Петра. Место оказалось Старой забытой церковью. Стояла она прямо на краю города, на морском берегу. Когда-то здесь был центр города. Построили новый Большой собор. Центр местного мироздания переместился к нему. В церкви жил Старик-смотритель и Енот, которого Старик нашел совсем больного на помойке. И вылечил. Теперь появился новый постоялец. Белый петух. Ему поставили гипс на лапку, поили травяными отварами, кормили кукурузными зернами. Петр поправился. Но не совсем. Внутри остался предательский Страх. Он стал бояться не только людей, но и солнечного света. Помогал Старику по хозяйству, честно отрабатывая свое проживание, но больше не пел. Как ни пытались Старик и Енот его развеселить, все было напрасно. Петр превратился в самого мрачного петуха на свете. Иногда в церковь заглядывали туристы или жившая по соседству старушка приходила молиться. Остальные предпочитали Большой собор. Церковь вообще бы снесли, если бы Старику не удалось доказать, что она на полтысячи лет старше собора и ее нужно бы занести в Мировое наследие. До ЮНЕСКО дело не дошло, но городские власти оставили на время храм в покое.

Енот каждый день притаскивал со свалки разные старинные штучки и очень даже неплохо наводил уют в доме. При посетителях Петр сразу же забирался на самый верх колокольни к древнему колоколу. Прятался в пыли и паутине. А потом и вовсе устроил над колоколом свою спальню. Здесь никто не мог его достать. Кроме Страха... Иногда он спускался из своего убежища и тихонько сидел возле главного алтаря, на котором ничего не было, кроме вполне современного креста. «Так не может быть. Церковь очень старая. А штукатурке лет 50 всего», - думал Петр. Вдруг он вспомнил свою жизнь в мастерской. Петр внимательно поглядел на трещинки в углу. Там должно что-то быть... Стал отдирать кусочки. За унылой серой краской показалась чья-то босая нога. Еще, еще. И вот уже перед ним на стене прекрасный ангел. Старик, вернувшись домой, пришел в полный восторг. Сантиметр за сантиметром он очистил от ненужных наслоений прекрасную живопись. «Это же XII век! Великий Леопольд Брюн! Все думали, что есть только одна его работа в нашем музее», - Старик был прав. Они сделали грандиозное открытие. Прямо на Рождество! В церковь потянулись искусствоведы, журналисты, правители и просто зеваки. Старик давал интервью, позировал вместе с Енотом на фоне замечательных фресок, вновь увидевших свет и зрителей. А Петр? Он совсем перестал спускаться вниз и наотрез отказался принимать участие в общей феерии. Боялся. С одной стороны, радовался за Старика и Енота, за их дом, который сейчас занесли в ЮНЕСКО. С другой стороны, понимал, что его убежище рано или поздно откроют. Снова бежать? Куда? От себя самого? От Страха, ставшего его второй натурой? А Город готовился встретить Новый год не у Большо­го собора, а здесь, на площади, возле Старой церкви. Старик и Енот наводили порядок, чистили скамьи, канделябры, колокол, который должен в этом году объявить о наступлении Нового года на всем побережье. Петр включался в работу только по ночам, когда храм закрывали изнутри на огромный засов.

В Новогоднюю ночь он снова спрятался рядом с колоколом. Внизу собралась уже приличная толпа. С высоты своего убежища Петр видел, как людские ручейки стекаются к набережной, к их церкви. Старик вынул из сундука фрак, который носил еще его отец. Енот позолотил хвост и нацепил на шею алый бант. И вот уже стрелки на башенных часах почти совпали. Старик внизу схватил канат, привязанный к языку колокола. Отвел его в сторону. И... вместо звонкого удара послышался болезненный хрип. Увы, колокол тоже постарел. В последний раз в него звонили очень давно. Петр интуитивно почувствовал ужас, который охватил его друзей внизу. Все пропало. Вместо триумфа позор на все следующие века! Сорвана встреча Нового года. Что делать?! Говорят, у каждого существа на земле есть ангел-хранитель. Наверно, именно он и вытолкнул Петра наружу в круглое окно башни. Петр выскочил на шпиль церкви. И неожиданно запел. О своих друзьях, заслуживших высочайшую награду, о том, какой он идиот, что боялся выходить на улицу, о чудных ангелах на стенах собора, смешной девочке-художнице, научившей его искусству реставрации, о том, что наступает Новый год. Ведь это его год - Белого Петуха. Звонкая песня неслась над городом. Внизу на набережной раздался восторженный многоголосый припев: «Да здравствует Петух! Белый Петух! Символ нашего города! С Новым годом! С Новым Счастьем!»

А колокол они потом с Енотом и девочкой-художницей починили. Страх? Он растворился в лунном свете новогодней ночи. И навсегда исчез из жизни Петра.

 

Страница 1 из 3