ОТШЕЛЬНИК В СЕРДЦЕ ПАРИЖА

Екатерина ВЕРЕШ - к 200-летию Гюстава Моро.
Так называли современники уникального мастера иллюзионной живописи, юбилей которого сегодня отмечают все поклонники символизма, фовизма, сюрреализма.

Правда, сам он категорически был против, чтобы его причисляли к какому-либо стилю, включая символизм, мода на который захватила европейские галереи ещё при его жизни. Ну а два других направления вообще появились уже после смерти маэстро, но, как считают историки искусства, во многом благодаря именно его творчеству.
Двести лет назад, 6 апреля 1826 года, в семье главного архитектора Парижа Луи Моро и Полины Демутье родился Гюстав Моро - будущий блестящий рисовальщик, живописец, скульптор, гравёр. Рисовать мальчик начал в шесть лет. Родители всячески поддерживали способного ребёнка: мама учила музыке, отец мечтал, чтобы сын получил отличное художественное образование, и отправил его в колледж Роллена. Затем Луи Моро добился для сына звания копииста. Это означало, что Гюстав мог в любое время посещать Лувр и делать копии произведений великих мастеров.
В 15 лет Гюстав впервые отправился в Италию, продолжая изучение шедевров мирового искусства на родине гениев живописи. Рисунки и копии, созданные тогда, он хранил до конца жизни. Гюстав Моро поступил в Школу изящных искусств в класс Франсуа Пико, но через три года ушёл, посчитав обучение скучным и бессмысленным. В Школе он подружился с Теодором Шассерио, который познакомил его с творчеством Энгра и Делакруа. Их дружба продолжалась до ранней смерти Шассерио в 36 лет. Как реквием близкому человеку, Гюстав написал лирическую картину «Юноша и смерть». Именно тогда в его искусстве впервые проявились мистические мотивы, аллегории и символы вечного противостояния жизни и смерти.
В 1852 году отец подарил Гюставу дом на улице Ларошфуко в престижном районе Новые Афины. На третьем этаже художник устроил мастерскую, которую часто посещали друзья и поклонники. Он выставил в Парижском салоне произведение «Пьета» и сразу стал популярным среди капризной парижской публики. Гюстав Моро - желанный гость в аристократических кругах, у него множество престижных заказов. К счастью, он не нуждался в средствах и никогда не стремился зарабатывать деньги: писал прежде всего для себя, следуя принципу «искусство ради искусства».
После смерти Шассерио Гюстав на два года вновь уехал в Италию, где познакомился с юным Эдгаром Дега. Позже Дега часто вспоминал, какое сильное впечатление на него оказали философия и искусство Моро.
Вернувшись в Париж, художник окунулся в бурную жизнь столицы: выставки, слава, поклонники. И настоящий подарок судьбы - встреча с Аделаидой Александрой Дюре. Эта женщина стала его близким другом на следующие двадцать лет, и Моро называл её «лучшим и единственным другом». Профессиональный успех продолжался: картину «Эдип и Сфинкс», представленную в Салоне 1864 года, приобрёл Наполеон III. Заказы следовали один за другим. Но жизнь - это череда взлётов и падений. Менялась художественная мода, и на Салоне 1869 года произведения Моро подверглись резкой критике.
Художник отошёл от публичной жизни и фактически заперся в своём доме. Он много читал, рисовал, постоянно учился. Часто возвращался к своим работам, переделывал и переписывал их, стремясь к совершенству, поэтому многие произведения так и остались незавершёнными. Его давнее увлечение восточным искусством, Византией и эзотерическими учениями в период добровольного уединения превратилось в мистический и медитативный вектор творчества. Усилилась недосказанность, расширился мир аллегорий и символов, трудно поддающихся рациональному объяснению.
Недаром искусство Моро в то время первыми оценили писатели, а не художники. О нём говорили, что у него нет ни предшественников, ни последователей - настолько необычны его произведения. Затворник, не покидая дома на Ларошфуко, неожиданно стал любимцем утончённых ценителей искусства, которых привлекала легенда о художнике-пророке, уединившемся в «башне из слоновой кости». Однако сам Моро не стремился к этой славе. Его ближайшим кругом оставались мать и Аделаида. Отец к тому времени уже умер.
Благодаря Аделаиде Дюре и Полине Демутье Париж время от времени узнавал о художнике и его творчестве, насыщенном религиозными и мифологическими сюжетами, переплетёнными с изысканными символами. Символисты считали Моро своим главным учителем. В 1875 году он был награждён орденом Почётного легиона, а затем избран членом Академии художеств.
Позже Моро вернулся к общественной жизни и стал преподавать в Школе изящных искусств. Среди его учеников - Одилон Редон, Альбер Марке, Анри Матисс. Художник вновь выставился в Парижском салоне с произведениями «Саломея» и «Явление», поразившими публику загадочным мерцающим эффектом. Критика была в восторге, заказчики стремились попасть к мастеру.
Но судьба нанесла новый удар: умерли мать, а затем и Аделаида. Моро снова удалился в свою «пещеру отшельника», почти никого не принимая. Он не стремился выставляться или работать на заказ, но бережно относился к своему наследию. Не имея наследников, художник завещал дом и свои произведения государству.
Сегодня на улице Ларошфуко, 14, в IX округе Парижа находится один из самых атмосферных музеев: более 1200 живописных полотен и акварелей, свыше 10 000 рисунков и застывшее во времени пространство, где когда-то творил знаменитый отшельник.
Своё видение мира он объяснял просто: «Я никогда не искал снов в реальности или реальности в снах. Я лишь дал свободу воображению».