Средневековый стендапер Петрарка

Про учёных бывает читать скучновато. Но наш герой, исключительный романтик и поэт, - одновременно праотец анекдотов и туризма. К тому же он высмеивал узколобость врачей, нападал на современное ему духовенство и открыл миру заново Цицерона и Вергилия, о которых забыли тогда более чем на 1000 лет. Поэтому наша новая сказка не должна быть нудной.

«С кем поведёшься...»
В смутные для Италии времена флорентийский юрист и нотариус Пьетро ди Паренцо по прозвищу Петракко был изгнан из Флоренции по политическим причинам одновременно с Данте Алигьери. Скитаясь вместе с великим поэтом, Пьетро ещё не знал, что его собственный сын так же, как и знаменитый товарищ по несчастью, станет одним из основателей литературного итальянского языка и тоже прославится благодаря неразделённой любви.
Франческо Петрарка родился 20 июля 1304 года в Ареццо, где нашёл себе убежище его отец, будучи политическим изгнанником. Пережив в 8-летнем возрасте смерть матери, мальчик был отправлен отцом учиться в Авиньон. Юг Франции располагал к тому, чтобы Петрарка поступил в школу, выучился латинскому языку и заинтересовался классической литературой. Отец видел его продолжателем своего дела в юриспруденции. Поэтому Франческо начал изучать право в Монпелье, а потом в Болонском университете. Однако юристом он не стал. А получив в наследство от отца только рукопись сочинений Вергилия, принял священство и поселился при Папском дворце в Авиньоне. Тогда это была столица католического мира - там в течение 70 лет сидели Папы Римские. 10 тысяч чиновников, интриги, деньги, грязь и шум. Петрарка служил там секретарём, но сам город ненавидел за его суету и пороки. Хотя были и светлые пятна в этой истории. Здесь благодаря университетскому товарищу Джакомо Колонна учёный сблизился с его могущественным родом. И буквально через год Франческо впервые увидел Лауру де Нов. Его возвышенная любовь к ней стала главным вдохновением для прославившей его на века поэзии и одной из причин переезда из Авиньона в укромный Воклюз.
Петрарка сбежал из душного Авиньона «за вдохновением и тишиной». Ему нужен был покой для работы и платонической любви к своей Лауре. Он писал другу: «Здесь я обрёл себя. Ни крика торговцев, ни лести придворных. Только я, книги и шёпот воды». В Авиньоне его дёргали по делам двора 24/7. В Воклюзе он сам решал: сегодня пишу сонеты Лауре, завтра читаю Цицерона, послезавтра иду в грот думать про смысл жизни. Он впервые жил по своему расписанию. Свой дом он называл tranquillitatis portus - «гавань спокойствия». Для Петрарки, помешанного на свободе духа, это было важнее любой красоты.
Ведя активную жизнь на Лазурном берегу, Петрарка бывал в Грассе, часто любовался лавандовыми полями. Служа в Авиньоне, через Марсель получал письма и книги из Италии. Приобретя домик в Провансе, в долине реки Сорг, он прожил там, с перерывами, 16 лет (1337-1353). За это время литературные произведения Петрарки успели сделать его не только местной знаменитостью. Так, он получил сразу три приглашения: из Рима, Парижа и Неаполя - принять награду за его поэму «Африка». Петрарка выбрал Рим, и торжественное коронование поэта состоялось в церкви Санта-Мария-ин-Арачели на Капитолии. Лавровый венок увенчал голову Петрарки на Пасху 1341 года. Некоторые историки считают этот день началом эпохи Возрождения. Когда же в 1353 году на Папский престол вступил Иннокентий VI, считавший Петрарку волшебником в связи с исследованиями поэтом Вергилия, Петрарка покинул Воклюз навсегда.

«Высоко сижу, далеко гляжу»
Возможно, тяга к высокому посеяла у Франческо идею взобраться вместе с братом на гору Мон-Ванту (Mont Ventoux) в Провансе, подъём на которую до сих пор считается сложным. И в 1336-м произошло первое в истории описанное восхождение ради прекрасного вида. Поэтому данный факт считается рождением туризма как явления. Для того времени это выглядело как причуда богатого бездельника. В Средние века просто полезть посмотреть на закат считалось бессмысленным и опасным. В горы тогда ходили только ради паломничества к святыням, для охоты и добычи золота, мрамора и меди. Но добыча у Петрарки всё же была, правда, философская. На той горе он открыл наугад карманную «Исповедь» Аврелия Августина, подаренную отцом, и попал пальцем в такую фразу: «И идут люди удивляться вершинам гор и огромным волнам моря, и широким течениям рек, и необъятности океана, и круговращению звёзд, а о самих себе не задумываются». Петрарка так устыдился, что спустился с горы молча, а позже описал этот случай в письме «Восхождение на Мон-Ванту» другу Диониджи ди Борго-Сан-Сеполькро. Это считается первым в литературе описанием восхождения ради красивой панорамы и первым манифестом гуманизма: человек важнее пейзажа, а изучение души важнее созерцания.

«Незакрытый гештальт» и прочие отношения
Что ж это за история с Лаурой и почему она достойна внимания? Потому что она превратила учёного-зануду в поэта-романтика. И в его душе были рождены стихи, которые он сам считал несерьёзными. Но именно они сделали его бессмертным, а сборник этих поэзий, названный «Канцоньере», выдержал уже до начала XVII века около 200 изданий.
Дочери рыцаря из Авиньона Лауре де Нов было около 12-13 лет, когда 23-летний Франческо впервые увидел её «золотые волосы, ясные глаза и скромную походку» в церкви Святой Клары 6 апреля 1327 г., где они встречались всего пару раз и общения почти не было. В 14 лет она заключила брак с графом Югом де Садом, предком маркиза де Сада. А в 33 она ушла из жизни, что не помешало Петрарке её воспевать ещё 10 лет и добавить 103 сонета к 263, написанным при её жизни. Лаура родила маркизу де Саду 11 детей, а Петрарка принял малый церковный сан, чтобы не жениться. Однако это не стало препятствием для рождения его двух внебрачных детей. Мать детей неизвестна, он скрывал её всю жизнь. Редкий случай: чаще скрывают отцов. Тем не менее его дочь Франческа вышла замуж и родила Петрарке внуков. Отношения с сыном Джованни были сложные. Учёный сына любил, но не понимал. Однако после смерти Лауры сын стал для него «единственной радостью». В письмах Петрарка называл его «моё утешение, моя надежда». Он видел сына учёным, как себя. А Джованни обожал охоту, пиры, лошадей, учился плохо. Отец, конечно, злился, восклицая: «Ты позоришь мои книги!» Поскольку сын учился сначала в Карпантра, потом в Милане, то Петрарка заваливал его нравоучительными письмами. А сын хотел просто жить, а не быть «вторым Петраркой».
Остальные отношения у Франческо Петрарки складывались тоже непросто. В Авиньоне его считали высокомерным чудаком и странным молчуном. А он называл горожан жадными и грубыми. В Фонтен-де-Воклюз его репутация улучшилась. Он нанял местных для строительства дома, был с ними вежлив и платил вовремя. Поэтому крестьяне звали его «Мессер Франческо» и после его отъезда гордились, что у них жил великий поэт.

Опасные выходки
Петрарка много выступал с торжественными речами, сборник которых желающие могут найти для оттачивания своего ораторского мастерства. Он не боялся высмеивать человеческие пороки и делал это довольно искусно и остроумно. Резко нападал на современное ему духовенство. Особенно в «Письмах без адреса», переполненных сатирическими выпадами против развратных нравов папской столицы - этого «нового Вавилона». А в трактате «О собственном невежестве и невежестве многих» он нещадно язвит над врачами своего времени. Например, в истории «Про споры врачей»: «Если соберутся три врача, будет три разных диагноза. Если четыре - начнётся драка. Пациент тем временем умрёт, пока они решают, от чего он умирает». Или «Про Галена и авторитет»: «Они не лечат, а декламируют Галена. Больной ждёт лекарства, а получает цитату. И умирает образованным». Петрарка не был против медицины как науки. Он был против врачей-формалистов, которые зубрили Галена и Авиценну, но пациента не замечали. Сам же он лечился диетой и травами.
Не пощадил острослов и придворных. У него был спаниель по кличке Нонна. Петрарка водил её везде за собой и даже посвятил ей эпитафию на латыни, где есть строчка: «Она была умнее многих людей, которых я знал при дворе».
Кроме того, им составлен сборник изречений и анекдотов про римских героев, правителей и мыслителей в четырёх книгах «О достопамятных вещах». Целый трактат во второй книге этого сочинения посвящён вопросу о шутках и остроумии. А множество иллюстраций к этому трактату сделали Петрарку создателем жанра новеллы-анекдота на латинском языке.
Наследие Франческо Петрарки огромно в разных сферах. Мы его используем, даже не замечая. Например, философ ненавидел свой почерк, но с помощью печатника Альда Мануция он стал шрифтом Italic, который мы используем наряду с другими.
Если вы желаете продолжения «сказки», вы можете отправиться по маршруту прогулок неординарного философа «Тропа Петрарки». Дом в Фонтен-де-Воклюз сохранился. Там сейчас музей поэта-учёного с его рукописями и первым изданием «Канцоньере». Возможно, хождение по следам эксцентричного Петрарки наполнит вашу жизнь новым, причудливым смыслом.
Ведущая рубрики «Сказки Лазурного берега» - Марта МАРУА (Marta MARUA)