Великий симфонист и выдающийся пианист Михаил Плетнёв
И редким счастьем оказалось услышать его именно за роялем. Вечер 6 марта в Аудиториуме Ренье III Монако стал для меня настоящим музыкальным откровением последних месяцев.
В последнее время мы привыкли видеть Михаила Васильевича чаще всего за дирижёрским пультом, как блистательного симфониста.
Но теперь он давал сольный фортепианный концерт - и это было потрясающе. За роялем ощущался тот же масштаб мышления, та же грандиозная энергия, что и у дирижёра, ведущего целый оркестр.
Все началось с «Отче наш» - четырёх прелюдий и фуг ХТК Иоганна Себастьяна Баха. Переигранные, переслушанные мною сотни раз, казалось бы, чем еще можно было удивить? Ан, нет, удивил! У Плетнёва фуги Баха оказались не похожи ни на Святослава Рихтера, ни на знаменитую, почти философскую, даже аскетичную интерпретацию Гленна Гульда, ни на строгую барочную ясность, которую сегодня так глубоко раскрывает Григорий Соколов. У Плетнёва Бах - душевный и чрезвычайно симфонический, широкий и объёмный. Будто звучит не рояль, а целый симфонический оркестр. Каждая партия отчётливо слышна, каждая тема живет своей жизнью, и всё вместе превращается в грандиозную музыкальную палитру, от которой невозможно оторваться.
Затем «Крейслериана» Роберта Шумана - философское размышление не масштаба фортепианного произведения, а почти симфония, где каждая из восьми частей - отдельная сцена, отдельный мир, в котором сменяются настроения, краски и характеры. От пианиссимо до форте - лишь миг. Плетнёв показывает всю глубину шумановской романтики - без пафоса и бравуры. 
Второе отделение Михаил Васильевич полностью посвятил лирическим пьесам Эдварда Грига, что выглядело совершенно необычно. По традиции сольный концерт завершают либо популярными, либо яркими произведениями, чтобы публика не заскучала. Но только не Плетнёв!
Он подарил нам нечто иное - настоящую поэзию скандинавских мелодий, живописные краски, музыкальные зарисовки, которые оживали под его руками.
Особое удовольствие доставило звучание рояля Kawai, который неизменно сопровождает Михаила Васильевича на всех гастролях. Тембр рояля удивительно богатый и объёмный: от почти невесомых прозрачных оттенков до мощных, почти оркестровых кульминаций.
Иногда после концерта просто аплодируешь и уходишь. А иногда выходишь из зала и понимаешь: этот вечер останется с тобой надолго. Зайдя за кулисы, я искренне поблагодарила Михаила Васильевича, сказав, какое огромное впечатление на меня произвела его игра. Похоже, ему было приятно это услышать - он остался доволен.
Пожалуй только музыка - самое высокое откровение. Большее для меня, чем вся мудрость и философия.
Буду ждать следующего музыкального волшебства, которого так теперь не хватает…
Нина ГРИГОРОВИЧ